Ирина Алексеенкова: ткань, краски , цветы

Горячий батик
("Советская Сибирь" № 183, 18 сентября 2003)

Искусство росписи тканей принесло миру сарафаны России, кимоно Японии, сари Индии. Столетия назад на островах Индонезии родился оригинальный способ росписи тканей - батик. Батик - это не только национальная одежда индонезийских женщин, дошедшая до наших дней, это особый узор. Индонезийцы по орнаменту и сейчас узнают жителей разных областей страны, настолько своеобразен и традиционен узор тканей.
Из Индонезии, а затем Индии и Бирмы батик распространился во многие страны. Но Европа познакомилась с ним только в XX веке. А в нашей стране технику батика художники по тканям освоили только в середине прошлого века.

Увлечение батиком у Ирины Алексеенковой началось с рисования. Или с театра? Но сначала представим героиню. Ирина Юрьевна окончила театральное отделение Московского художественного училища памяти 1905 года и худ граф Ленинградского педагогического института. Работала художником-постановщиком в театрах Великих Лук, Сызрани и Петропавловска. Более двадцати лет она ведет изостудию в Академгородке.

На днях в областном краеведческом музее открылась выставка Ирины Алексеенковой "Цветы, фантазия, шелк".

- Мы дома, еще в школьные годы, с подружкой и младшей сестренкой Олей ставили спектакли "Риголетто" и "Севильский цирюльник", - рассказывает она.

- Такое у нас было бурное детство. Родители разрешали это делать, с условием, что мы потом все на место поставим. Нам отдавали две комнаты в полногабаритной квартире.

Однажды мы пригласили в гости на премьеру "Севильского цирюльника" певицу из оперного театра Раису Котову. Позже она стала работать в Москве, в Большом театре. И ей наш спектакль понравился. Мне приходилось делать декорации. Так я увлеклась рисованием. Позже пришел батик...

- Напомните, пожалуйста, что это такое...

- Существует два вида батика - холодный и горячий. И в том, и в другом случае применяется так называемый резервирующий состав - он защищает те места ткани, которые должны остаться неокрашенными. Ткань берут хлопчатобумажную, вискозную или шелк. Её растягивают на деревянной раме и укрепляют кнопками. На бумаге рисуют эскиз в натуральную величину, подкладывают его под ткань и переводят на нее контуры мягким карандашом. Вот и вся "кухня"...

Кажется, совсем несложно. Но это сейчас. А было время, когда любое действие давалось с трудом. Слез, естественно, не лила, но и любимое дело не бросала. Про таких говорят: настырная. Ирина не скрывает этого.

С этим человеком легко. Поговоришь несколько минут, а кажется, что знакомы годы. От мастерицы исходит особая энергетика. А среди своих цветов Ирина Юрьевна смотрится как добрая фея.

- Родом я из Воронежа. В четырехлетнем возрасте, в 1961 году, меня привезли в Академгородок. Училась в средней школе №  130. Считала, что родители отдали в самую неудачную школу для моей направленности. Потому что лингвистических способностей у меня никогда не было. Мне всегда трудно давались и английский, и русский.

- Сам жил в Академгородке в это время. Английская школа, как ее тогда называли, считалась престижной...

- Меня родители отдали туда не ради этого. Папа, Юрий Иванович Кулаков, в то время вел в университете спецкурс по теории физических структур, а мама, Татьяна Ивановна Протасевич, - семинары. Они были уверены, что английский даст дочери шансы на будущее. Теперь, конечно, я не жалею, что училась в "трудной" для меня школе. Последующие годы были гораздо легче.

- Когда проявился интерес к рисованию?

- В восьмом классе. Вероятно, на меня подействовала любовь к музыке. Я в оперный театр ходила через день в течение трех лет. И каждый спектакль смотрела раз по двадцать, и знала их наизусть. А потом пошла в художественную школу в Академгородке, к Николаю Ивановичу Семенову. У нас была хорошая группа. После школы четыре года пыталась поступать в художественные училища. Сначала - в Иркутское, не хватило одного балла. Потом в Ленинградское училище. Не повезло! А в Московское художественное "прошла" только после того, как год проучилась на худграфе Новосибирского педагогического института.

- Видно, что к цветам вы неравнодушны...

- Потому что они красивые, гармоничные, "музыкальные". Их можно всячески варьировать.

- Самые любимые?

- Ирисы и чертополох... Между прочим, чертополох - на эмблеме Ирландии. И вообще он символ мужественности. У этого растения красивые листья. Люблю и гладиолусы, пионы, маки, подсолнухи. Цветы предпочитаю рисовать с натуры. Делаю это быстро. За неделю нужно не один, не два, а много букетов нарисовать...

По мнению специалистов, художница избрала для себя технику росписи по ткани не случайно: фантазийность, тонкость работ, написанных на шелке, притягивают своей изысканностью, легкостью, непредсказуемой самодостаточностью. И цветы - это самый подходящий мотив для изображения. Автор находит в них источник вдохновения.

Интересные ритмические композиции, обогащенные разнообразным цветовым решением, соответствуют разным настроениям, а энергично написанные элементы цветов контрастируют с нежным, воздушным, объемным фоном, внося радость и свет в картину.

Ирину Алексеенкову хорошо знают как художника, виртуоз владеющего техникой свободной росписи по шелку. Однако за последний год автор обогатила ее элементами холодного и горячего батика, используя в работе резервы. В холодном батике резервом прорисовывают линией рисунок, а потом заливают его нужным цветом. За линию краска не проходит, получается декоративная композиция, дополненная фантазийным фоном. В горячем батике рисуют "пятна", заливая резервом участки, которые надо сохранить в выбранном цвете, остальные участки ткани красят в более насыщенные и темные тона.

От картин она перешла к росписи одежды, платков, шарфов и даже штор. Ирина Юрьевна пользуется текстильными красками на акриловой основе. Они не боятся света, воды, пыли, закрепляются утюгом.

А еще она мама троих детей.

- У меня нет проблемы свободного времени. Младшей дочери четыре с половиной года. Она человек, который может все свободное время поглотить - и мое, и мужа, и всех окружающих. Ее зовут Марина Сокол. Она внучка Владимира Петровича Сокола, известного в городе художника-монументалиста. Старшей дочери, Анне, восемнадцать лет, она учится в НГУ на филологическом факультете, а сын Федор восьмиклассник сто шестьдесят второй школы.

Все дети рисуют. Аня - платки. Младшей, Марине, только подавай: то краски, то шелк, то раму. А муж, Олег Владимирович Сокол, снимает фильмы, затем на компьютере их обрабатывает. Год назад снял ленту о деревне Сараса, откуда родом его отец, Владимир Петрович Сокол. Там изумительные горы, покрытые цветами. Муж возил меня туда в этом году. Я поняла, что в жизни еще ничего более красивого не видела!

Андрей Нестеренок

Новости